Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Активисты

Вакансии: Превратности судьбы

Вакансии: Отголоски войны

Вакансии: Короли криминального мира

Администратор

Модераторы

Мастера игры

Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Zentrum Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Королевство Тезея » В нескольких км. от Турма. Особняк "White Orchid"


В нескольких км. от Турма. Особняк "White Orchid"

Сообщений 61 страница 80 из 80

61

- Что?!
Выражение лица фамилиара сложно было описать. Он, мягко говоря, был шокирован.
- Всего на две минуты отошел и уже что-то случилось! И так каждый раз. Был бы менее объективен – решил бы, что они меня боятся и ждут пока я отвлекусь…
Одновременно с этими словами шкатулка перекочевала к духу.
- Никаких экспериментов!
Ему понадобилось некоторое время чтобы окончательно прийти в себя – он просто стоял, спрятав шкатулку за спину.
- Откуда ты знаешь что произойдет? Что там? Невинная безделушка, записка, смертельно опасный артефакт, злобный дух, демон?
Фамилиар протяжно вздохнул. Хозяйка и так не в лучшей форме. К тому же совсем недавно пережила нечто нехорошее. И вот снова. А кто-то про отдых упоминал?
- У меня такое впечатление, что найдя ядерную боеголовку с детонатором ты и на нем захочешь потыкать кнопочки… Я, конечно, утрирую. Но ты просто не понимаешь, кажется, что магия – это та же бомба, но хуже – ты не поймешь что именно скрывается за безобидной формой, пока это не случится. Давай так: покажем эту штуку Лексу, посоветуемся с ним и если он одобрит, то тогда будем вскрывать, предприняв все необходимые меры предосторожности, какие он укажет.

+1

62

-И почему каждый раз все только и думают, что я собираюсь что-то взорвать или сделать нечто из ряда вон выходящее?! Мне стоило сделать предположение, а ты уже начал думать, будто я планирую осуществить свою задумку прямо сейчас... если бы я хотела это сделать, то не спросила бы  у тебя разрешения, ясно?  – возмутилась Николь, опешив от такой наглости. В ее голове что-то щелкнуло. Она и так была в скверном расположении духа, а тут еще это... Гидеону, который чувствовал ее напряжение, стоило вести себя более деликатно.
-Я могу забрать у тебя шкатулку силой, помни об этом... – по правде говоря достаточно было сказать «не стоит рисковать», и этого бы хватило, чтобы отговорить ее от задумки. Теперь же, она не скоро забудет такой плевок. Доверие, которое появилось полчаса назад вмиг растаяло. Девушка оборвала связь, резко и бесцеремонно. Это получилось скорее спонтанно, нежели специально. Она порой и сама не знала пределы своих возможностей.
-Что-то ты не особо спешил меня искать, как и Лекс несколько дней назад, - огрызнулась Николь, - когда мне действительно нужна была ваша помощь. Сейчас не нужно этого. Я сама справлюсь. Без тебя и без него. Положи эту штуку на место, и больше не смей себя так вести, - резко добавив это, она вышла из комнаты громко хлопнув дверью.
Температура так и не спала, поскольку девушка не выпила лекарство. В душе у нее засела глубокая обида на всех тех, кто любил кричать о защите, но на деле оказывался не в первых рядах, когда та действительно требовалась; сразу вспомнились слова короля теней... Николь была зла и только сейчас начинала осознавать почему.
В конце концов, у нее, как и у любого человека, тоже могут сдавать нервы; рано или поздно это должно было произойти. Сейчас она доверяла больше «злому» вампиру, который сворачивал головы одной рукой, нежели светлому магу или духу-помощнику. Потому что именно от него в итоге видела настоящую помощь.
Остановившись перед дверями в библиотеку, Николь выдохнула. Раздражение не отступило. Впервые за долгое время она была по-настоящему зла. В голове все путалось. Вроде такая ерунда – подумаешь, взял шкатулку... а вызвала такую бурю эмоций. Впрочем, все крупные скандалы зачастую и начинаются с этого. Одно она знала наверняка – сейчас нужно побыть одной и отвлечься от всего. А лучше для этого подходило чтение книг, среди которых наверняка было много магических фолиантов.

Отредактировано Николь Ричи (30.06.2015 14:02)

+3

63

«Силой? Ну-ну» - мысленно поморщился фамилиар. – «Только через мой труп. Буквально»
Он считал реакцию девушки совершенно неадекватной. Но ничего не возразил, понимая, что разозлит ее больше.
Последнее высказывание не столько пристыдило, сколько разозлило.
«Вот как?! Выходит, я бесполезен? Ну хорошо…»
Шкатулку он никуда не положил. Очень хотелось вышвырнуть ее вообще, но этой эмоции он не поддался. Там могло быть и нечто полезное для нее. А вредить хозяйке дух не собирался даже в ярости. Его предыдущий поступок, конечно же, был направлен только на защиту. Это и разозлило: он сам не раз сомневался в своей полезности, а тут – постарался защитить от глупости (пусть и только предполагаемой), как ему прямо об этом заявили, оскорбили и унизили.
«Ну что же…» - фамилиар вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь и направился во двор. – «Когда захочет поговорить… Мы поговорим. На тему моей полезности. Уволиться может и фамилиар»
Он нашел свой шест, но пока просто оперся об него руками. Злость прошла, осталась обида и тоска.
«Может быть, правда, пора. В детстве ее неприятности были мелкими, и вытаскивать из них было легко, даже не привлекая внимания. Сейчас, видимо, я ей только мешаю. Отработанный материал, как говорят люди»
Воздух рассек резкий выпад, затем еще один и еще…

0

64

Николь прошла в библиотеку и осмотрелась по сторонам. Она еще помнила, что произошло в последний раз, а потому не спешила подходить к стеллажам. Постояла так с минуты две, а после подошла к одному из них и взяла с полки первую попавшуюся книгу, которой оказалась история народов мира. Вернув ее на место, девушка принялась искать что-то более подходящее. В конце концов ей удалось найти фолиант с названием «Нетрадиционная магия». 
Сев в кресло возле окна, она открыла первую страницу и начала читать. Примерно через десять минут раздался скрип двери и оглянувшись Николь увидела мышонка, который вбежал внутрь и остановившись возле ножки кресла, протянул ей таблетку в оболочке. Улыбнувшись ему, девушка опустила руку так, чтобы он мог сесть на ладошку. В следующее мгновение в дверь постучали и на пороге показался дворецкий. В руке у него был стакан с водой.
-Какой ты заботливый, - обратилась она к грызуну и приняв стакан, поблагодарила и мажордома. Тот в свою очередь поведал ей о том, как взволнован был малыш Родриге, когда появился перед ним. Николь стало приятно от того, что кому-то действительно есть до нее дело. Она выпила лекарство и попросила принести еще малинового варенья и горячего чая.
Николь просидела здесь часа два или три. Мышь все это время сидел тихо. Перевернув очередную страницу, девушка увидела фотографию, похожую на ту, что нашла в семейном альбоме. На обратной стороне стояла подпись и затертые слова, среди которых можно было разобрать только «Рыцари духа» и «надежда».
Николь вертела фото в руках размышляя над тем, что делать дальше. В итоге она решила найти этих рыцарей и попробовать разузнать какие дела были у них с ее семьей, и кто это вообще. Хотелось верить, что ни какая-нибудь секта фанатиков. А кто из знакомых может знать о них? Почему-то на ум пришел только король теней, которому было так много лет, что казалось нет ничего чего бы он не мог знать.
Поднявшись в свою комнату, девушка нашла телефон и позвонила ему. Они договорились об очередной встрече. Температура к тому времени спала и Николь чувствовала себя много лучше. Взяв с собой книгу из библиотеки, она заперлась в комнате и провела за чтением весь вечер, а затем и пол ночи, предварительно набрав печенья и чая.
Утром магесса проснулась от стука в дверь. Дворецкий поинтересовался накрывать ли на стол, и поблагодарив его за заботу (непривыкшая к такому) Николь ответила, что спустится примерно через полчаса.

0

65

http://uploads.ru/i/H/E/S/HESv9.png

[float=left]http://virtus.rolka.su/uploads/000e/9c/74/1030-1.png[/float]римерно в пол второго дня девушка вызвала такси и не сказав куда направляется покинула особняк. Она то и дело смотрела на часы, надеясь, что не опоздает на встречу. В сумке у нее был кошель с деньгами, ключи, влажные салфетки и фото, на котором была изображена Валентина и трое молодых людей, один из которых носил фамилию Вольц. Николь надеялась, что король теней поможет ей и эта надежда заглушала прочие эмоции.

0

66

Квартира Рейнера Войца

Рейнер искоса посмотрел на сидящую рядом с ним волшебницу: медиуму оставалось только надеяться на то, что девушка искренне простила его за совершенное самоуправство. Ему тяжело было поставить себя на место Николь и понять, что заставило ее сделать это. "Да, сомнения в собственной способности к эмпатии - это настоящая проблема", - устало подумал маг.
Когда мисс Ричи заговорила о взаимном доверии, Рейнер почувствовал какую-то странную растерянность. И дело было даже не в том, что он сам не был готов видеть в волшебнице равноправного партнера, способного принимать взвешенные и обдуманные решения. Нет, он верил в то, что девочка, никогда не знавшая о мире иных и силы свои, можно сказать, обретшая по случаю, да еще и вдобавок к опасному артефакту, обладает потрясающей способностью к выживанию. А чувство гиперопеки, которое так несвоевременно подняло голову в его душе… Что ж, спишем его на начавший работать механизм таинственной связи и начнем, пожалуй, наконец-то жить без оглядки на такого любящего внимание зверя, как мнительность.
- Хорошо, я обещаю тебе, - улыбнулся Рейнер, внимательно глядя в карие глаза Николь, - но надеюсь, что и ты тоже будешь со мной откровенна.
Маг поднялся со стула и, сделав несколько шагов по кухне, поставил опустевшую кружку в мойку.
- Да, ты меня раскусила, - глаза решившего подыграть девушке Войца искрились от смеха. - Боюсь, мисс, вы можете счесть меня слишком старым для роли вашего поклонника.
Медиум подошел к Николь сзади и, слегка наклонившись вперед, коснулся губами ее щеки.
- Не знаю, известно ли тебе это, но маги живут несколько дольше обычных людей и стареют в разы медленнее. Двадцатого числа мне должно исполниться тридцать девять лет, но, насколько я выгляжу физически, судить не могу, тут тебе должно быть виднее.
Выпрямившись, Рейнер мягко коснулся кончиками пальцев густых темных волос волшебницы.
- Если честно, я отвратительный рассказчик, - чуть виновато улыбнулся медиум, - поэтому тебе, наверное, лучше будет просто спросить о том, что тебе интересно.
Он поймал себя на том, что начал рефлекторно перебирать пушистые пряди, словно собирался заплести Николь косичку или, чем Дагон не шутит, ждал, что девушка под его руками замурлычет, подобно кошке. А ведь, казалось бы, весна уже давно прошла!
Сейчас, сидя за рулем автомобиля, мужчина отчего-то вновь мысленно вернулся к утреннему разговору с мисс Ричи. «Я считаю, что это нечестно», - так, кажется, сказала Николь. «Милая моя, наивная девочка», - устало думал Рейнер. Конечно, очень просто сказать, что раз это было давно, то уже все давно прекратилось в неправду. Очень просто, и не нужно ни о чем думать, и не нужно ни за что нести ответственность. Вот только имеется небольшая загвоздка: если слова клятвы когда-то были произнесены магом, то они со временем силу свою вряд ли утратили. Хотя Войц все-таки был благодарен девушке за ее слова, поскольку она, возможно, не подозревая об этом, позволила ему отвлечься от ненужных сомнений и окончательно укрепиться в принятом решении.
Сворачивая на проселочную дорогу, Рейнер с сожалением кинул взгляд на уже садящееся солнце. Они довольно много времени потратили на обсуждение дальнейших планов и прочие действие, необходимые после стремительного марш-броска из Валенштайна, поэтому маг предпочел бы поездку в особняк фон Клеменов отложить на утро следующего дня, но Николь не терпелось приступить к поискам, и медиум не стал с ней спорить.
- Одно хорошо: здесь вряд ли где-то есть установленные видео-камеры, - задумчиво проворчал себе под нос Рейнер, сворачивая на проселочную дорогу. Тот факт, что машину не получится оставить около какого-нибудь торгового центра и остаток пути пройти пешком, мужчину изрядно расстроил. Особняк стоял уж очень обособленно, и если бы они рискнули бросить автомобиль на ближайшей заправке, точно топали бы до темноты.
- Не возражаешь, если мы дадим небольшой круг? – поинтересовался мужчина у Николь. – Не очень хочу идти через центральные ворота.
Но рядом с ними он все-таки задержался. Выйдя из машины, Рейнер сделал несколько шагов вдоль ограды. Остановившись, он прикоснулся к прутьям решетки и, закрыв глаза, постарался сосредоточиться, для того, чтобы попробовать считать информацию. Удивительно, но паранойя все же принесла свои плоды: медиум увидел, как некий темноволосый мужчина с подозрением разглядывает особняк и задумчиво ощупывает цепь на воротах, гарантирующую неприкосновенность частной собственности. Мог ли он повесить на замок какие-нибудь сигнальные чары или нет, Войц решать не спешил, но еще больше укрепился в собственном решении искать другой путь, чтобы попасть в дом.
Вернувшись назад, маг вновь завел машину и пересказал волшебнице увиденную картину. Проселочная дорога, несомненно, оставляла желать лучшего, но долго прыгать по колдобинам им не пришлось: Рейнер очень удачно обратил внимание на небольшую калитку, которой в прошлом, вероятно, пользовались слуги.
- Что ж, миледи, добро пожаловать домой, - улыбнулся маг, предупредительно подавая руку выходящей из автомобиля девушке. – У тебя нет чувства дежавю?
С заднего сидения он достал сумку Николь и отдал ее хозяйке. К своему стыду, нос в нее маг все-таки сунул еще в тот момент, когда дожидался пробуждения девушки у себя в квартире, и после некоторых колебаний вытащил оттуда мобильный телефон. Ему казалось, что звонки из Валенштайна волшебнице сейчас совершенно ни к чему, и ее драгоценный вампир и рыжая мисс Лефевр вполне способны пару-тройку дней прожить без общества Николь.
- Поверь, за то, что я сейчас сделаю, мне уже заранее стыдно, но при моей работе такой навык бывает порой жизненно необходим, - повинился маг перед мисс Ричи и, достав из кармана брюк комплект отмычек, направился к калитке.

Отредактировано Рейнер Войц (29.10.2017 11:47)

+1

67

Николь удовлетворилась ответом медиума. Сейчас он был единственным, кому она могла довериться. Но не только обстоятельства говорили в его пользу, но и её чувства к нему. Рядом с ним ей казалось, что все проблемы можно решить, стоит только поверить в себя. Если бы только она была уверена, что Рейнер чувствует тоже самое и все это не по вине какой-то загадочной мистической нити, о которой они толком ничего не знают, на душе стало бы гораздо спокойнее. То, что между ними происходило имело только один, но весьма значительный, минус, который каждый из них переживал по-своему – желание защитить волшебницу толкало Войца на весьма сомнительные поступки, которые могли привести к нежелательным последствиям, тогда как самой ей было сложно сосредоточиться на проблемах, способных превратить её жизнь в сущий кошмар. Возможно чувства могли сделать их счастливее, но они же делали их уязвимыми.
-О, – кажется, в голосе Николь прозвучало искреннее удивление, когда Рейнер сообщил ей свой возраст. – Подумать только! Вы хорошо сохранились, мистер Войц, – она откинулась назад, облокотившись на него и улыбнулась, шутливо заметив: – Я буду называть вас «мой любимый старичок».
Судя по реакции её совсем не пугал тот факт, что между ними заметная разница в возрасте. В конце концов, она была не в тридцать лет, да и совершенно не чувствовалась, когда они общались. Пока у Николь хватало причин для волнения и думать о том, что ему может стать неинтересно с ней она уже попросту не могла. Хотя в обыденной жизни такой риск существовал бы, даже не взирая на её начитанность.
-Не волнуйся, мне совершенно неважно сколько тебе лет, – уже более серьезным тоном добавила волшебница. – Для меня важно доверять тебе. Спасибо за честность.
Допив чай, они начали строить планы на ближайшее время. Николь видела только одну причину, по которой им стоило оставаться в Турме, и она никак не была связана с некромантом, который якобы угрожал её жизни. Волшебница увидела в этой поездке возможность посетить фамильный особняк, в котором наверняка тоже немало вещей, которые смогут рассказать немного о прошлом её семьи.
-Темнеет быстро, – тут же заметила Николь, когда они остановились у калитки. – Не понимаю зачем все это нужно, –  как бы невзначай добавила она разглядывая окрестности, особо ни к кому не обращаясь: – Не понимаю, зачем кому-то сюда приходить и что-то вынюхивать. Ощущение такое, словно здесь никто не жил уже порядка… ну, не знаю, двадцати лет может. Особняк, конечно, ничего с виду, но от него веет холодом. Брр
-Я чувствую, что в этом особняке много скелетов, – загадочно проговорила волшебница, – вот, что я чувствую. Может быть, когда мы войдем, тогда… но пока ничего. Ровным счётом.
Николь была явно напряжена, поскольку вся эта ситуация с потерей памяти и отсутствием ниточек, которые бы могли подтолкнуть их в нужное направление, начинала раздражать. Она чувствовала себя слепым котенком.
-И как там идут дела, мой бандит с большой дороги, – стараясь разрядить атмосферу, спросила Николь, чуть подавшись вперед, чтобы посмотреть, как идут дела у Рейнера. Ей уже не терпелось войти внутрь особняка, чтобы проверить собственные предположения относительно вещей и связанных с ними памятью. И вот, когда этот рубеж был преодолен, и они смогли пройти на частную территорию, волшебница гулко выдохнула.
-Ощущение такое, будто мы пробираемся в заброшенный дом, в котором когда-то жила старая ведьма, – осознав, что сейчас фактически оскорбила свою пра-пра-и сколько-то раз пра, девушка прикрыла рот ладошкой и похлопав по губам, обратилась к духу родственницы, возведя очи к небу: – простите госпожа фон Клемен, я совсем не это имела ввиду.
Холл дома был просторным и мог вмещать порядочное число гостей, если бы те прибыли в одно время. Вероятно, здесь много раз давали торжественные балы и званные вечера, поскольку количество вешалок указывало на то, что у этого белокаменного старичка в свое время была громкая репутация!
Николь подошла к одной из стен, на которых местами облупилась краска, и провела по ней ладонью. Она притихла, словно мышка. Изучая окружающее пространство и предметы, девушка не испытывала ничего, что было бы похоже на дежавю, но её охватило иное чувство. Ей вдруг стало немного грустно. Однако стоило взгляду зацепиться за лежавшую на столике серебристого мотылька, сделанную из стали, на место грусти пришло живое любопытство. Подойдя и взяв его в руки, она впервые за долгое время смогла увидеть прошлое. 
Николь, точно наяву увидела мужчину, которого узнала только лишь благодаря фотографии, висевшей на стене в холле её дома. Судя по всему, они куда-то направлялись. Разговор шел в машине. Один из звеньев на браслете часов на левой руке мужчины начал вытягиваться тонкой, почти прозрачной чешуйкой вверх. Хлопнули ажурные крылья, и с часов под его взглядом в руки к Николь спорхнул тот самый почти невесомый стальной мотылёк.
- Я маг земли, - просто сказал он, снова сосредотачивая своё внимание на дороге.
- Воу, – раскрыв ладони, ахнула девушка, широкими глазами рассматривая механическую игрушку. Это было просто потрясающе. – Так здорово! – не скрывая своего восторга, добавила она. – Прежде мне не доводилось видеть подобное... разве что с экрана телевизора. А тяжело? Делать подобные вещи.
- Поначалу тяжело, – он кивнул и довольно улыбнулся. - Даже такие мелочи. Но со временем мы начинаем всё лучше чувствовать свою стихию. Такие игрушки даже не моя специализация. Я боевой маг. Творец в нашей семье - Кларисса.   

-Кларисса, – произнесла Николь, когда вынырнула из своего видения. – Кажется, я видела что-то, – обратившись к Рейнеру, сказала она. – Я видела мага, которому моя пра-пра, написала письмо. Лекса. Мы куда-то ехали, потом он сделал это и сказал, что он – боевой маг, а творец в их семье Кларисса. Не помню никакую Клариссу. Надо будет лучше прочитать письмо. Быть может, удастся найти упоминание о ней там. Странное ощущение. Ты вроде как смотришь на то, что происходило когда-то, чувствуешь тоже самое, что чувствовал тогда ты или другой человек, но когда возвращаешься, то все совсем иначе.
Освободив руки, Николь сложила их перед собой, желая закрыться от всего мира. Чем чаще она будет пользоваться ими, тем сложнее будет возвращаться к реальности. Начнется вполне естественная деформация, которая происходит абсолютно со всеми теми, кто связан с миром мертвых.

+1

68

Маг подсознательно любил дома, подобные этому. Что его влекло больше: ореол тайны, который сопровождает каждый случайный скрип половицы, эхо чужой радости и грусти, которое, если хорошо прислушаться, можно уловить в тишине пустых комнат, а может быть тени былых времен, видимые лишь краем глаза в глади потускневших зеркал? У таких домов есть одно, но очень существенное преимущество перед домами вновь построенными - история, которой дышала даже самая мелкая деталь интерьера. Возможно, поэтому Рейнер не любил особняк, который принадлежал его родителям: отец в свое время осознанно отказался от жизни в доме, знавшем поколения семьи Войц, уступив его своей двоюродной сестре, и приобрел пусть весьма статусное, но удивительно скучное жилье в ближнем пригороде Турма. Наверное, от того медиум в детстве так любил бывать в гостях у тетушки Изолды и у деда в Нерберге: в этих домах любая комната представляла из себя шкатулку с секретом, которые так здорово было открывать.
Рейнеру показалось, что Николь заметно нервничает. Обозвать почтенную волшебницу ведьмой – это ли не явный признак душевного волнения? Медиум улыбнулся своим мыслям. Мисс Ричи, вероятно, не часто приходилось контактировать с так называемым приличным обществом пневматиков, которые сравнение с колдунами вполне могли бы принять за самое натуральное оскорбление. Даже маги Внешнего круга, ратовавшие за интеграцию в мир людей, никогда не рискнули бы ставить себя на одну доску с теми, кто неправедным путем заимствовал свои силы у демонов.
Внутренне убранство дома, несмотря на заметную обветшалость, несло на себе остатки былой роскоши. Войцу не составило бы труда представить, как через двери, которые только что миновали они с Николь, в особняк один за другим проходят именитые гости. Сверкание украшений на точеных дамских шейках, шелест дорогих тканей, тихие, но уверенные голоса людей, знающих свое место в этом мире. А если предположить, что где-то в этой толпе могло мелькнуть знакомое лицо кого-то из родственников… От этой воображаемой картины невольно захватывало дух.
Рейнер чуть тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки фантазий, и замер, глядя на застывшую около стены волшебницу. Мужчина почувствовал, как у него чаще забилось сердце. «Этого не может быть, она слишком молода для этого», - требовательно заявил голос разума. Почему именно сейчас? Войц внимательно посмотрел на Николь, отмечая расфокусированный взгляд и отсутствующее выражение лица. Восприятие мага, казалось бы, обострилось до предела, он наконец-то смог ощутить странный диссонанс между возрастом мисс Ричи и тем уровнем силы, которым обладала волшебница. Что это, черт возьми, значит? И где, интересно знать, были твои глаза?
Но вот она возвращается: дрогнули длинные густые ресницы, взгляд вновь стал осмысленным. Николь заговорила быстро-быстро, словно стараясь поскорее выплеснуть на Рейнера всю увиденную картину прошлого. Медиум, которому пришлось в корне подавить внезапно охватившую его растерянность, слабо улыбнулся и медленно подошел к девушке.
- Эта способность магов Духа очень, - он задумался, подбирая подходящее слово, - увлекательна, но она несет в себе много подводных камней. Порой неопытный медиум может потерять связь с реальностью, погрузившись в память предмета.
Войц мягко положил ладони на плечи Николь:
- Я хочу попросить тебя об одном – не торопись. Твоя память никуда не делась, она здесь, - кончиками пальцев правой руки Рейнер коснулся виска волшебницы и провел легкую линию ниже, описывая нежную скулу, - просто пока заблокирована от тебя. Все вернется со временем, только, пожалуйста, не форсируй.
Да, он очень боялся, что она может невольно навредить себе. Тревога за благополучие девушки вошла в жизнь медиума слишком уж органично, и порой мужчина начинал забывать о том, что Николь, как любому молодому магу, так или иначе необходимо набить собственные шишки, чтобы научиться управлять растущими с годами силами. А его дело – помочь ей аккуратно пройти этот период, а не приставлять девчонке собственную голову.
- Предлагаю начать осмотр со второго этажа. Думаю, нам стоит попробовать отыскать кабинет или, может быть, библиотеку, - Войц мягко развернул мисс Ричи в сторону лестницы. – Сюда мы можем вернуться в конце, перед отъездом.
Скрип ступеней под ногами помог магу привести мысли в порядок, и он решил озвучить встревоживший его факт:
- Не знаю, где были мои глаза раньше, - маг досадливо прикусил нижнюю губу. – Понимаешь, Николь, мне кажется, что уровень твоего магического потенциала заметно превышает возраст. По моим ощущениям ты уже достигла мастерской ступени, хотя по-хорошему должна была бы придти к ней лет через десять.
Когда они остановились на площадке второго этажа, Рейнер осторожно поинтересовался:
- Могло ли так произойти, что кто-то передал тебе свои силы? Например, Лекс. Указано ли у тебя в дневнике, как он умер и была ли ты рядом с ним в тот момент?
Конечно, обряд «Гавата» считается запрещенным, но иного варианта у Войца не было. К тому же в отношении Николь маг уже ничему не удивлялся: девушка из его кошмаров была полна сюрпризов.

Отредактировано Рейнер Войц (28.09.2017 11:46)

+1

69

-Не волнуйся так, – ответила Николь, нежно улыбнувшись магу, когда он попросил её не форсировать события. – Я уверена, что смогу с этим справиться.
На самом деле она не была уверена ни в чем, но не хотела, чтобы Рейнер расстраивался или беспокоился понапрасну. У Николь был один значительный недостаток – привычка уходить от проблем в себя, которая обычно ничего не решала. Вероятно, эта защитная реакция психики и оградила её сознание от неприятных воспоминаний, связанных с пожаром и ему сопутствующих событий. Просто пока волшебница не понимала этого, но желание понять все же дало первые всходы.
Почувствовав прикосновение мага, девушка на мгновение прикрыла глаза. Она хотела довериться ему и поделиться своими душевными переживаниями, но так и не решилась. Они добились определенного прогресса во взаимоотношениях за короткий срок, но пока о безоговорочном доверии не могло быть и речи. Надо сказать, Рейнер вообще легко отделался после того, как скрыл от неё важную для них обоих информацию.  В иной раз (повторись такое) она с большой вероятностью не простила бы ему подобного.
Развернувшись лицом в сторону лестницы, волшебница согласилась подняться на второй этаж, сказав только:
-Чувствую себя сыщиком из черно-белых фильмов, – судя по интонации, ей казалось это по меньшей мере забавным. – Будем искать улики, Джимми, – гнусноватым голосом, добавила она, изобразив одного из известных киногероев, фильм с которым частенько крутили раньше по телевизору. Николь любила наблюдать за его актерской игрой, ставшей для неё эталоном. – Вот только у меня нет с собой фонарика, – выйдя из роли, заметила волшебница. Она хотела спросить: «а у тебя?», но маг опередил её, вернувшись к теме о способностях.
-Знаешь, я думаю, что выкачивать из других магов силу тоже не слишком-то нормально, – будничным тоном, начала волшебница, будто они сейчас не поднимались по лестнице в старинном особняке, а сидели где-нибудь в кафе Бордо и пили кофе, обсуждая поданные к завтраку круассаны. – И, скажу честно, это волнует меня куда больше, чем видения, – на самом деле Николь беспокоилась совершенно обо всем, но старалась не накручивать себя сейчас разговорами об этом, ведь у них, как она считала, не так уж много времени, чтобы разобраться во всем. Они не обсуждали сколько времени пробудят в Турме, но волшебница по-прежнему помнила об обещании данном Феликсу и рассчитывала вернуться обратно уже через пару дней.
-Послушай, я ведь не могу быть уверена в том, что вообще помню все так, как было на самом деле, – остановившись на двух предпоследних ступеньках, она посмотрела на Рейнера сверху вниз, добавив: – и дневник прочитала еще не весь. Мог ли кто-то передать мне свои силы? Понятия не имею, если честно. Но ведь если я такая сильная, как ты говоришь, то как кому-то удалось, – она запнулась и начала подбирать слова, – ну, то что со мной случилось. Может вот это все тоже просто какой-то странный побочный эффект? А вообще, давай не будем гадать. Нужно заняться делом, – девушка стянула резинку с запястья и собрав волосы, сделала высокий хвост. – Вот так будет гораздо удобнее, – с выражением сказала она, развернулась к Войцу спиной и поднялась на второй этаж.
Это место казалось ей незнакомым, поэтому сказать наверняка, где здесь библиотека было сложно. С обеих сторон было по шесть дверей, между каждой из которых висели картины или настенные светильники. Электричества, правда, здесь не было, в чем волшебница убедилась, когда попробовала нажать на выключатель. В коридоре царил полумрак, поскольку на улице наступили сумерки, а единственным источником освещения стало окно, наполовину занавешенное темными шторами.
-Интересно было бы пообщаться с духами родственником, - задумчиво произнесла волшебница, подходя к одному из портретов. На нем был изображен худощавый мужчина лет шестидесяти, если судить по человеческим меркам, с белыми волосами, светло-голубыми глазами, видным орлиным носом и тонкими губами, сжатыми так плотно, что казалось, будто он недоволен тем, как его изобразил художник.
-Итак, это у нас герр Матиас… боже, ну и фамилии у тезейцев! Кстати, я говорила тебе уже, что знаю только дюссельфолдский и ляфирский? – поинтересовалась Николь, сощурив глаза. – Так что мне будет весьма сложно найти общий язык с обитателями Турма.

+1

70

Уголки губ Рейнера дрогнули в немного лукавой улыбке:
- Думаю, что раз уж ты у нас жертва акселерации, то взаимопонимание с духами у тебя будет полным, независимо от того, знаком тебе язык, на котором они говорят, или нет, - медленно произнес маг, задумчиво глядя на затылок девушки. – Но, если захочешь, потом я могу заняться твоим образованием. Дам пару-тройку уроков тезейского юной Fräulein.
Будь у медиума возможность наблюдать за самим собой со стороны, он, вероятнее всего, остался бы очень недоволен. В данный момент ему больше всего на свете нужна была трезвая голова на плечах. Однако, стоя позади Николь и наблюдая за тем, как волшебница убирает в высокий хвост свои длинные темные волосы, маг вынужден был признать, что потерпел полное фиаско. Войцу стоило больших усилий оторвать взгляд от плавного изгиба девичьей шеи. «Ну почему так не вовремя?» - с какой-то усталой обреченностью подумал мужчина, ощущая учащенное биение сердца.
- Держи на всякий случай, - чтобы как-то отвлечься, маг достал из кармана и протянул Николь небольшой, но достаточно мощный ручной фонарик, который захватил с собой из дома. Сам он неплохо видел в темноте и к тому же надеялся, что они покинут дом до того, как окончательно стемнеет.
- А что касается произошедшей трагедии, - Рейнер не был уверен в том, стоит ли сейчас об этом говорить, но волшебница сама решила вспомнить о роковом событии, поэтому, уже прекрасно зная удивительную скрытность девушки, маг все-таки рискнул развить тему. Возможно, если она выговорится, то сможет хоть немного ослабить тот невидимый купол, который так любит воздвигать вокруг себя. – Знаешь, когда я впервые встретился с тобой, мы говорили о всепрощении. Поэтому рискну предположить, что человек, на котором лежит вина за случившееся, был, возможно, по какой-то причине тебе дорог, и ты просто побоялась причинить ему вред и надеялась достучаться до него при помощи слов, а не магии.
Медиум чуть прищурился, обегая глазами коридор. Фокус, который он в данный момент собирался проделать, не всегда удавался ему с первого раза и требовал серьезной сосредоточенности. Неторопливо потирая ладони друг о друга, Рейнер начал медленно концентрировать вокруг себя призрачную энергию. В этот момент Николь могла ощутить, что в помещении становится заметно холоднее, хотя для дома, долгое время не знавшего постоянных жильцов, это было вполне нормально.
- К тому же… Надеюсь, ты меня извинишь за это, но я все-таки не могу не сказать. У меня складывается впечатление, что ты изрядная пацифистка. Одна дружба с вампиром чего только стоит, - задумчиво продолжил Войц. – Все же это не совсем типично для светлых магов. Думаю, тебе известно, что вампиры при помощи своей крови могут навечно привязывать к себе волшебников, делая их рабами, а это к теплым чувствам совершенно не располагает.
Рейнер сделал три глубоких вдоха-выдоха и плавно отпустил от себя сконцентрированную энергию. Проходя через руки мага, она обретала иллюзорную плотность, превращаясь в изящные, будто бы шелковые ленты, которые медленно поплыли по коридору, направляясь каждая к одной из шести дверей. Мужчина внимательно наблюдал за процессом: созданные им малые формы должны были уловить все возможные проявления магии. Конечно, на особенный успех Рейнер особенно не надеялся, но все-таки небольшой шанс у них был. В доме, вероятно, по большей части жили такие же медиумы, как они с Николь, а родственная магия всегда тянется друг к другу.
Из шести нитей три все-таки оборвались, и Войц почувствовал, как заложенная в них энергия канула в Лету, но на трех дверях мягко обозначились очертания руны Перт, означающей завершение поиска.
- Судя по всему, за этими дверями есть какие-то магические предметы, - сказал маг, обернувшись к девушке, - или книги, которые тоже должны иметь особую ауру.
Он сделал несколько шагов по коридору, прислушиваясь к собственным ощущениям. Паранойя, о чудо, Рейнера в этот момент не беспокоила, или же в комнатах на самом деле не было ничего, что могло бы нести в себе угрозу.
- Ну что, миледи, ваше право, - вернувшись к Николь, маг позволил себе легкую улыбку. – Выбирайте, какую комнату хотите осмотреть в первую очередь.

Отредактировано Рейнер Войц (05.10.2017 07:18)

+1

71

-Значит, если ты куда-нибудь уйдешь и мне станет одиноко, то я хотя бы смогу поговорить с духами, – подвела итог Николь, когда мужчина заметил, что вероятно у неё не будет языкового барьера с теми, кто уже переступил черту разделяющую мир живых и мертвых. Она кокетливо посмотрела на него, чуть прищурила глаза и добавила: – если бы я была уверена, что не вытяну магическую силу из артефакта, то возможно это бы избавило нас от необходимости тратить время еще и на это. Не подумай, я совсем не против побыть твоей ученицей, – девушка сделала многозначительную паузу, после чего продолжила, – и я с удовольствием побуду ей, когда мы начнем обучение азам магического искусства.
Когда мужчина предположил, что она не захотела причинить вред своему обидчику, а предпочла отдаться на волю случая, понадеявшись на силу слов, волшебница задумалась. Если это действительно так, значит ей предстоит узнать еще что-то о себе. Из задумчивости её вывел фокус, который проделал Рейнер.
Николь внимательно наблюдала за его действиями, представляя себе, о чем он при этом думает или что при всем этом чувствует. Ей хотелось понять, как ему удается с такой легкостью управлять «формами», чтобы в последствии самой без особых физических и эмоциональных затрат научиться управлять ими. Она предположила, что вначале это будет непросто, но со временем у неё непременно всё получиться. Терпение и труд все перетрут!
-Ей богу, Рейнер, у меня складывается впечатление, будто ты не хочешь, чтобы мы с Феликсом продолжали общаться, – между делом, сказала Николь, когда он предложил выбрать дверь. – Давай начнем с начала, – и она направила указательный пальчик на ту, что располагалась по отношению к ним ближе остальных.
Они подошли к ней, волшебница положила свою руку на ручку и подняв голову, пристально посмотрела на мага.
-Еще немного и я начну думать, что ты ревнуешь, – в шутку сказала Николь, прежде чем перейти к более серьезному разговору. – Может быть у Феликса и скверный характер, но он не станет принуждать меня к тому, о чем ты говоришь. Если хочешь знать почему я так уверена, то вот, что я скажу: у нас с ним состоялся разговор, в котором он упоминал, что ранее предлагал это, но я отказалась. А это значит, что ему небезразлично мое мнение на этот счет, – она склонила голову на бок и улыбнулась. – Не стоит судить книгу по обложке. Знаю, что ты сейчас можешь сказать: «тебя уже раз чуть не убили», но тогда у меня не было загадочных способностей, отнимающих силу! Да и вообще. Феликс помогал найти лекарство, без которого я бы возможно так и осталась неприкаянным духом. И я благодарна ему за это.
Николь повернула ручку и открыла дверь, ведущую в просторное помещение. Это был кабинет, некогда принадлежащий хозяину особняка. Судя по всему, он пустовал уже довольно много времени, поэтому вся мебель была накрыта посеревшей, местами порванной и покрытой пылью тканью. Волшебница громко чихнула.
Обстановка была выдержана в классическом стиле: на стенах висели картины, представляющие эпизоды из мировой литературы и военные подвиги, а также потемневший от времени одинокий гобелен, на котором была изображена большая семья, завтракавшая на лоне природы. Недалеко от него стоял небольшой дубовый шкаф с книгами. В основном там находились издания, посвященные политике или картографии. Вероятно, хозяин интересовался составлением географических карт, поскольку, приподняв пыльное покрывало, волшебница увидела на столе небольшие наброски на двух скудных клочках бумаги.
-Г.В, – прочитав инициалы на одном из них, Николь посмотрев через плечо в сторону Рейнера. – Интересно, кто такой этот Г.В.? – девушка положила чертеж на место и полностью развернулась к магу лицом. – Нашел что-нибудь интересное? Мне кажется или ты чем-то расстроен? – это показалось ей еще до того, как они вошли в кабинет (наверное, еще тогда, когда только начался разговор о вампирах), но она решилась спросить об этом только сейчас.

+1

72

- Все может быть, - задумчиво произнес маг, следуя за девушкой в выбранную ей комнату. Когда Николь проходила рядом с ним, Рейнеру вновь почудился аромат розового масла, будто бы исходивший от кожи волшебницы, и ему пришлось даже пару раз тряхнуть головой, чтобы отогнать это наваждение.
Воздух в помещении был застоявшийся, а мебель в чехлах и траурный налет пыли на всех открытых поверхностях свидетельствовали о том, что покойная хозяйка особняка утратила интерес к кабинету задолго до своей кончины. Обстановка, выдержанная в классическом стиле, вероятнее всего относилась к первой половине 19 века. Мужчина даже интереса ради приподнял плотную ткань, закрывающую одно из кресел, стоявших в комнате.
- Не буду с тобой спорить. Допустим, что Феликс – личность во всех отношениях замечательная. И я очень рад, что ты умеешь ценить людей и испытывать благодарность за оказанную тебе помощь, - медиум остановился около дубового шкафа и принялся изучать названия, выбитые на книжных корешках. - Но и ты попробуй меня понять. Возможно, я еще тот параноик, но я не готов верить словам, а самостоятельно делать выводы не могу, поскольку слишком мало знаю о твоем окружении. Достоверно мне известно только то, что ты однажды уже находилась на краю гибели.
Рейнер наугад раскрыл первую попавшуюся книгу. Том был посвящен рассуждению о социалистическом пути развития общества, и, судя по пометкам на полях, человек, его прочитавший, по многим пунктам был с автором не согласен. Несмотря на то, что написано все это было мелким почерком, читатель явно привык писать размашисто и сдерживал себя, чтобы уместить все мысли, пришедшие ему в голову в процессе чтения.
Что же волшебного тут может быть? Маг вновь задумчиво обежал глазами обстановку, пытаясь увидеть то, на что раньше не обратил внимание. Должно быть что-то, иначе созданная им «форма» не отреагировала бы и энергия, заложенная в нее, просто бы ушла в никуда.
- А что касается ревности... Знаешь, мне когда-то сказали, что я не умею ничего делать вполсилы – ни любить, ни ненавидеть. Человек, так считающий, утверждал, что с подобным характером мне всегда будет слишком сложно жить, - на губах Рейнера мелькнула грустная улыбка с легкой толикой иронии. – Так что предлагаю не проверять моего зеленоглазого монстра. Мало ли, вдруг в душе я самый настоящий Отелло?
Войц в несколько шагов преодолел расстояние, отделяющее его от девушки. Остановившись у стола, он несколько мгновений постоял около стола, задумчиво проводя кончиками пальцев по ткани чехла и будто бы прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом решительно откинул ткань.
- Не беспокойся, со мной все в порядке, - маг чуть поморщился от поднявшейся в воздух пыли и лукаво посмотрел на девушку. – Надеюсь, ты будешь благоприятно влиять на мою собственническую натуру?
Сказано это было в шутливом тоне, но, несмотря на то, что Рейнер дурачился, пытаясь тем самым помочь Николь расслабиться, внутренне маг был серьезен. Они приехали сюда за ответами, и во что бы то ни стало должны их получить.
- Похоже, это нож для бумаг, - мужчина кивнул на лежавший на столе предмет. – Когда-то давно его заговорил медиум, и заложенная в процессе магия до сих пор дает о себе знать.
По странному стечению обстоятельств и мужчина, и девушка одновременно потянулись к старинной вещице. Когда их пальцы встретились…
Одна из свечей в канделябре раздражающе трещала, однако  люди, находящиеся в комнате, как будто не замечали этого. Трое мужчин, один из которых был заметно старше, были слишком сосредоточены на ведущемся разговоре и явно не собирались прерываться для того, чтобы поправить фитиль.
- Вам известно, на женщине из какой семьи женились, - голос говорившего Рейнеру был не знаком, но пристальный взгляд, шрам, перечеркнувший бровь и едва не стоивший своему обладателю глаза, чуть вздернутый подбородок… Определенно, маг уже где-то видел это лицо.
- Когда-то давно мой предок дал представительнице рода Магдалены обещание охранять ее и ее потомков от любой угрожающей им опасности, но по ряду причин связь между семья в конце 15 века прервалась и возобновилась лишь после моей встречи с вашей тещей, - говоря все это, мужчина задумчиво крутил в пальцах позолоченный нож для бумаг.
- Вы знаете моего сына как друга и товарища по Ордену, Габриэль, но у него есть и еще одна роль. Между ним и Валентиной существует связь, когда-то закрепленная кровным договором, которая обязывает Тадеуша защищать вашу жену, как будущую хранительницу одного из самых опасных артефактов нашего мира. В особенности от ее дальних родичей, ведущих свою линию от внука Октикуса Октая. Взгляните сюда, - говоривший наконец-то оставил нож в покое, положил его на стол и вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. – Это герб потомков Братислава.

Видение прервалось, как это обычно бывает, на самом интересном месте, но Войц успел разглядеть пару скрещенных ключей и восьмиконечную звезду, помещенную на месте их соединения.
- Черт! – Рейнер раздраженно потер кончик носа: похоже пыль его все-таки доконала. – Ты видела, что было на листе?
Маг поспешно вытянул из кармана мобильный телефон и нашел в памяти одну из фотографий знака, который они обнаружили на шее пироманта.
- Вроде что-то похожее, - мужчина показал девушке экран. – Габриэль… Г.В… Судя по всему речь идет о Габриэле фон Волтрейне, он был супругом фрау Валентины. А остальные двое – это, вероятно, мои прадед и дед.

Отредактировано Рейнер Войц (11.10.2017 18:21)

+1

73

-А мне кажется, что нельзя любить или ненавидеть вполсилы, – улыбнувшись, ответила Николь, с нежностью посмотрев на мага. Она не считала это недостатком. Однако для неё все же существовали границы разумного. Так, например, ей было чуждо насилие над чужой волей. Она полагала, что нельзя заставить другого человека полюбить, а измены (что бы кто ни говорил) прямое доказательство отсутствия чувств.  – Как нельзя быть чуточку беременной или немножко женатым.
Девушка провела ладонью по груди Рейнера, разглаживая неровности на его рубашке. В такие моменты, как этот, ей казалось, что невидимые границы между ними становятся все тоньше и тоньше. Она больше не пыталась отрицать, что испытывает к нему глубокие чувства. В помещении на короткое время повисла пауза, которую ей захотелось заполнить словами «мне кажется, я влюбилась», но в этот момент маг одернул покрывало и, девушка прикусила нижнюю губу, оставив эти мысли при себе.
-Можешь не сомневаться, – отозвалась Николь, после чего посмотрела на нож для бумаги. Он был не слишком приметным, по этой причине, должно быть, она не обратила на него особого внимание, когда изучала лежавшие на столе вещи. – Я же надеюсь, что ты будешь щадить мои чувства, – подняв на Рейнера взгляд, добавила она, протянув руку к ножу.
Их пальцы соприкоснулись на холодном металле и обоих накрыло видением. Николь почувствовала, как по всему телу прошла странная волна. Она была не готова стать свидетелем очередной картины прошлого и вновь погрузиться в чужие переживания. Её разум был не готов принимать информацию из вне.
Вернувшись обратно, волшебница, как и в прошлый раз, прибывала в легком смятении. Почувствовав во рту металлический привкус. Она прикоснулась к носу и посмотрела на пальцы. Они испачкались в крови.
-Нет, не видела, – шмыгнув носом, ответила Николь. Пока маг был занят поиском фотографии в мобильном телефоне, она аккуратно вытерла пальцы попавшейся под руку материей, после чего добавила: – Да, здесь, действительно много пыли, пойдем найдем комнату почище.
Посмотрев на символ, который Рейнер успел запечатлеть несколько дней назад, девушка отметила, что он действительно похож на тот, что они видели на конверте. В висках еще стучало, но волшебница уже могла рассуждать.
-Значит связь и правда существует, – до этого момента Николь думала о ней, как о чем-то эфемерном, но теперь осознала, что она есть и способна влиять на их жизнь. Волшебница хотела понять каким образом это происходит, чтобы наверняка знать, что Рейнера держит рядом с ней не клятва рода, а настоящие чувства. Она решила не говорить ему о своих переживаниях, поскольку не хотела, чтобы те же мысли тревожили и его, но пока не могла избавиться от собственного страха. Николь гнала мысли об этом прочь.
-Интересно, что же случилось в конце 15-ого века, – задумчиво произнесла волшебница, разглядывая фотографию с символом братства. Картинка начала мельтешить перед глазами, словно мерцающее изображение в телевизоре. Как-будто где-то позади, она услышала мужской голос:
«-Мы, так или иначе, семья, Николь, – голос говорящего был тверд, – и хоть годы и расстояние отдалили нас друг от друга, мне бы хотелось верить, что со временем вы сможете нас принять. На протяжении веков, такие как вы – дочери Магдалены, жили на материке, а мы – сыны Братислава оставались на острове, потому ничуть не удивительно, что связь в какой-то момент пропала, – он стал звучать мягче, словно неизвестный хотел добиться её расположения. – И я думаю, что пора исправить это упущение. Мы долго искали вас, Николь, и уже потеряли всякую надежду, но... вот мы здесь, с вами. Не смотрите на нас так, будто мы враги. У нас одна цель – мы Хранители. Если быть точными, то вы и мой племянник – Александр. Вы – будущее.»
-Второго Хранителя зовут Александр, –  сообщила волшебница, когда голоса в голове замолчали. – Они приходили ко мне домой. Я вспомнила, – её лицо стало необычно серьезным. – Он приехал не один. Не могу вспомнить, как звали остальных. Их было трое. Пойдем, – девушка все же настояла на том, чтобы покинуть кабинет герра фон Волтрейна. Перед тем, как выйти, она в последний раз окинула помещение взглядом.
-Давай посмотрим эту комнату, – предложила девушка, когда они оказались в коридоре. Подойдя к следующей двери, она почувствовала, что из-под неё явственно ощущается сквозняк.
-Допустим, у потомков Братислава есть некое братство, – начала Николь, войдя внутрь небольшого помещения, в котором стоял белый рояль и две антикварные софы середины 18-ого века. Здесь было куда чище, чем в кабинете, да и воздух гораздо свежее. Вероятно, благодаря ветерку, проникавшему через приоткрытое окно. – Чем они там интересно занимаются? Думаешь, в том листе могло быть что-то об этом? – девушка провела ладонью по музыкальному инструменту и подошла к окну, за которым открывался вид на сад. В самом центре росла яблоня, на которой уже появились увесистые плоды.

Отредактировано Николь Ричи (16.10.2017 18:23)

+1

74

Рейнер еще смотрел на знак, изображенный на фотографии, и мысленно сопоставлял его с тем, что был изображен на листе, который Альберт Войц демонстрировал графу фон Волтрейну. Жаль, что не удалось узнать содержание самого документа, но и реальное подтверждение того факта, что Братство действительно существует и имеет весьма продолжительную историю, магу для ухудшения настроения было вполне достаточно. Вот только какую цель они преследуют, помимо вполне логичного желания объединить артефакт?
В следующей комнате, которую выбрала Николь, было открыто окно. Медиум замер на пороге, рассеянно-настороженным взглядом обводя просторное помещение, которое, вероятно, когда-то носило гордое название музыкальной гостиной или чего-то в этом духе. Рейнер с подозрением оглянулся, пытаясь среди оставленных им и девушкой следов разглядеть в слое пыли отпечатки ног третьего человека, посетившего особняк в меру оригинальным и очень даже незаконным образом – через окно. Ведь судя по видению прошлого, которое маг считал с замка на воротах, кто-то не так давно проявлял к дому интерес. Уж не воспользовался ли этот человек тем же ходом, что и они с Николь?
Подойдя к окну, Рейнер внимательно осмотрел раму. Следов внешнего проникновения на ней вроде бы не было, но на всякий случай медиум все-таки захлопнул створку, чтобы и не растравлять свою и так вечно не спящую паранойю. Обернувшись в девушке, Войц мягко улыбнулся и произнес извиняющимся тоном:
- Прости, просто открытое окно в пустом доме наводит на размышления, - однако стоило ему внимательнее приглядеться к лицу волшебницы, в голосе мага появились тревожные нотки. – Как ты себя чувствуешь?
Он преодолел разделяющее их расстояние и деликатно положил одну руку девушке на плечо, пальцами второй осторожно заставляя ее приподнять подбородок. Бледность и едва заметный след кровотечения из носа свидетельствовали об истощении после погружения в видение прошлого, а уж если вспомнить о том, что ее организм возможно не до конца еще справился с действием снотворного, то Войцу впору уже было чувствовать себя самой настоящей скотиной за то, что он согласился на эту поездку, а не настоял на том, что Николь стоило хотя бы немного придти в себя.
Однако на его вопрос волшебница ответила, что с ней все в порядке, за что удостоилась от Рейнера взгляда, полного легкого осуждения за подобную браваду.
- Пожалуйста, не играй в Стойкого оловянного солдатика, - полушутя-полусерьезно попросил он, мягко очерчивая кончиками пальцев подбородок девушки, а затем легко поцеловал ее в висок. - Скажи, если почувствуешь недомогание. Это абсолютно нормально, пока ты учишься контролировать магию.
Увы, но мысли о том, что кто-то, кроме них, проникал в особняк, не позвонили медиуму насладиться открывающимся из окна видом. Раз за разом обегая глазами комнату, он искал следы, которые мог оставить третий человек, но не находил их.
- Значит, они все-таки выходили с тобой на связь и пытались договориться, - задумчиво пробормотал Рейнер в пушистую макушку девушку, возвращаясь мыслями к сказанным ею словам. - Тогда нечего удивляться, что стихийники, навязчиво пытавшиеся набиться в гости, точно знали твой адрес. Вопрос теперь в том, как ты сумела отказаться от предложения членов Братства и почему они сразу после этого не забрали тебя с собой? Может быть, если они хотят соединить артефакт, оба Хранителя должны действовать по доброй воле?
Взяв Николь за руку, маг вместе с девушкой плавно двинулся вдоль стены с окнами, будто собираясь измерить периметр комнаты. Человек, когда-то планировавший интерьер музыкальной гостиной, остановился на сине-серой гамме: обивка стен и мебели прекрасно сочетались с морскими пейзажами, дополнявшими обстановку. Когда они достигли рояля, занимавшего центр комнаты, Рейнер, сделав вид, что заинтересовался инструментом, задумчиво провел пальцами по крышке, но вместо того, чтобы поднять ее и попробовать извлечь какую-то мелодию, устроился на банкетке, предназначавшейся для музыканта, и усадил не ожидавшую такого коварства волшебницу себе на колени.
- Попались, мисс Ричи, - улыбнулся он, обнимая девушку, и продолжил гораздо более серьезным тоном. – Да, было бы интересно узнать, что за информация могла быть в том документе. И ты знаешь, мы даже могли бы пообщаться с единственным живым участником того разговора. Правда, для этого его, скорее всего, придется навестить в Нерберге. Старик в последнее время сильно сдал, а к технологиям, вроде мобильных телефонов и скайпа, он всегда относился с большим подозрением.
Войц задумчиво посмотрел на профиль Николь, будто вбирая в себя каждую черту ее лица. Поддавшись какому-то импульсу, он чуть подался вперед и коснулся ее губ своими. Мыслей о том, что чувства, без спроса поселившиеся в его груди, были всего лишь последствием механизма кровной связи, у него не было, наоборот душа будто требовала возвращения того странного состояния единения, словно желая стать чем-то большим.
- Кстати, не могу не воспользоваться случаем, - поцелуй закончился и чтобы как-то разрядить обстановку маг слегка кивнул девушке на рояль. – Кто-то, кажется, хвастался мне своими театральными талантами и ролями в мюзиклах? Мисс Ричи, не хотите ли блеснуть? Обещаю, что буду самым благодарным слушателем.

+1

75

Сложив руки на груди, Николь смотрела на раскинувшийся за окном сад, и думала о том, что несмотря на всю его красоту или богатство самого особняка, она не чувствует себя здесь, как дома. Это место для неё такое же чужое, как и любое другое. Сердце в груди сжалось в маленький комочек. На неё накатила тоска. Тоска по той жизни, которой её лишили. Это было сложное и глубокое чувство, сродни крушению надежд и наивных детских фантазий.
Наверное, ей было бы проще ненавидеть родных, оставивших её без поддержки, но она не могла. Николь также не могла  принять тот факт, что они избавились от неё, как и не могла просто отказаться от них. В первую очередь она хотела найти ответы, чтобы понять почему ей не позволили расти в собственной семье.
-Со мной все в порядке, –  слукавила девушка, когда Рейнер спросил, как она себя чувствует. Ей было трудно говорить о своих чувствах кому бы то ни было, поэтому сработала защитная реакция. Однако, чем дольше они находились рядом, тем прочнее становилась связь, которая имела ответное звучание, как в резонансе. Отчасти благодаря ей, и, разумеется, собственной интуиции, мужчина мог почувствовать, что Николь бравирует.
Когда он попросил её не скрывать от него, если что-то не так, волшебница мягко улыбнулась, сказав:
-Я не хочу, чтобы ты волновался по пустякам. Просто легкое недомогание, ничего страшного.
Затем разговор плавно перетек в другое русло. Девушка видела, что Рейнер взволновал тем, что здесь мог быть посторонний, но сама она не чувствовала беспокойства по этому поводу. Ей казалось, что если здесь кто-то и был, то этот кто-то уже давно ушел. К тому же, у неё было множество других (как ей казалось, более существенных) поводов для беспокойства.
-Что, если им помешал Лекс? – предположила Николь, когда маг поинтересовался, что могло остановить Братства от исполнения темных замыслов. – Он был паладином Мистицизма, – добавила она, –  и в письме Валентина просила его позаботиться обо мне. Все, собственно, сходится. Возможно ты прав. Судя по тому, что мне удалось вспомнить, они хотели решить все миром. Тот человек, который со мной говорил, сказал: «Не смотрите на нас так, будто мы враги. У нас одна цель – мы Хранители. Вы и мой племянник – Александр. Вы – будущее.».
Девушка попробовала вспомнить что-то еще пока они прогуливались по комнате, но так и не смогла. Она не успела толком расстроиться из-за этого обстоятельства, поскольку её вниманием полностью завладел коварный маг, усадивший её к себе на колени.
-Значит ты хочешь познакомить меня со своим дедушкой? – кокетливо поинтересовалась Николь, когда он сообщил ей, что тот живет в Нерберге. Эта идея вызвала волнение у неё в груди. Ей хотелось поговорить с человеком, знавшим когда-то её родственницу, но в тоже время она чувствовала внутренний страх при мысли об этом. Прежде чем она успела сообщить Рейнеру о своих сомнениях, он накрыл её губы поцелуем, заставив отвлечься от всего, что их окружало.
Прижавшись к нему, волшебница уверенно отвечала на поцелуй. Ей нравился его запах, вкус его губ. В его объятьях она чувствовала себя защищенной и цельной, и это состояние пробуждало в её груди эмоциональный и духовный подъем.
-Для вас, мистер Войц, все что угодно, – посмотрев в глаза Рейнеру, ответила Николь, когда он попросил её блеснуть талантом. Повернувшись лицом к инструменту, она подняла его крышку и пробежалась пальчиками по клавишам, вспоминая ноты.
Волшебница не сразу начала играть. Некоторое время она сидела и просто смотрела на чередующиеся черные и белые клавиши. В помещении повисла пауза, которая могла бы стать гнетущей, если бы она наконец не сделала первые робкие шаги.
Прошло немало времени, прежде чем инструмент заставили вновь «заговорить», поэтому его звучание не было столь чистым, каким могло быть лет двадцать тому назад. И все же, играла Николь превосходно. У неё был приятный и очень нежный голос, но что самое главное - она пела с душой. Переливы музыки прогуливались по комнате, вдыхая жизнь в этот особняк, в сумерках особенно похожий на склеп с призраками прошлого.
-Это так странно, – полушепотом сказала Николь, когда песня подошла к концу. – Я нахожусь в этом доме, рядом с вещами, которые возможно были дороги людям, которые должны были стать для меня самыми дорогими на свете, но не чувствую того, что должна чувствовать, – она повернула голову, посмотрев на медиума. – И это меня огорчает. Я не могу, а может и не хочу понимать, почему они исключили меня из своей жизни. Наверное, я просто еще не осмыслила все это. Но знаешь, я бы никогда не оставила своего ребенка, – она резко захлопнула крышку фортепиано. – Никогда.
Поднявшись, волшебница посмотрела в сторону окна.
-Пойдем, нам нужно найти ответы.
Для неё это стало не просто приключением, которое можно воспринимать не слишком серьезно, а важным событием в жизни.
-Правда пока я и сама не понимаю, что мы ищем. Но, как говорится: «Ищущий - да найдет, жаждущий - да взыщет».

Отредактировано Николь Ричи (21.10.2017 01:14)

+1

76

Возможно, природа не одарила Рейнера музыкальным слухом, но оценить красоту звучания голоса Николь ему это не мешало. Волшебница начала играть не сразу: она словно некоторое время собиралась с мыслями, боясь коснуться черно-белых клавиш старого рояля. Но вот девушка решилась, и грустная нежная мелодия заполнила собой пыльную комнату. У Николь было приятное бархатное сопрано, пела она удивительно прочувствованно, и от звуков ее голоса у медиума невольно теплело на душе. Пусть впервые он эту мелодию услышал не в самый лучший момент своей жизни, сейчас Рейнер осознавал, что, несмотря на минорное звучание, песня эта – не только воспоминание о прошлом, но и обещание новой встречи.
- Давай не будем судить, о том, чего не знаем, - задумчиво произнес медиум, когда девушка аккуратно соскользнула с его коленей. – Мы с тобой никогда не были в ситуации родителей, которые понимают, что ребенку лучше или безопаснее быть не с ними, а подальше от них. И лучше бы нам этого вообще никогда не знать.
Только закончив это предложение, маг вдруг понял, что рассуждает так, будто бы уже планирует иметь общих детей с Николь. Удивленно моргнув, Рейнер искоса посмотрел на девушку, пытаясь понять, как она отнеслась к его словам, но по сосредоточенной мордашке волшебницы определить что-то конкретное оказалось довольно трудно.
- Дамы вперед! – маг с шутливо галантным поклоном пропустил девушку на выходе из комнаты и закрыл за собой дверь.
Третья по счету дверь по правой стороне коридора оказалась заперта. Медиум подергал ручку, но «сим-сим» открываться не пожелал, и Рейнеру пришлось достать из кармана набор отмычек. Однако и тут Войца ждало разочарование: старинный замок был выполнен мастером своего дела и не поддался на его уловку.
- Придется потом поискать ключи, - задумчиво пробормотал себе под нос маг. Врожденная педантичность не позволяла ему оставлять у себя за спиной что-то неизвестное. На прощание одарив дверь не слишком дружелюбным взглядом, мужчина развернулся к противоположной стене коридора.
- Знаешь, если возвращаться к разговору о том, почему тебя отдали в приемную семью, - осторожно продолжил Рейнер. – Предположим, что потомки Братислава смогли раскрыть местонахождение фон Клеменов, попытались также вначале договориться по-доброму, но получили закономерный отказа и решили применить силу. Но чего я не могу понять, так это цели, для которых им нужно «вместилище». Вряд ли они жаждут устроить новую Вакханалию.
Следующая дверь открылась с ужасающим скрипом, заставившим мага рефлекторно поморщиться.
- Библиотека, - констатировал Рейнер, оглядывая ряды изящных книжных шкафов. Судя по всему, собрание это ранее принадлежало еще большему педанту, чем был сам маг: переплеты большинства книг были выполнены из темно-коричневой кожи с когда-то золотым тиснением, как будто кто-то специально подбирал обложки под цвет благородного дуба, из которого были выполнены шкафы. Однако комната не несла на себе атмосферу помпезного официоза: было видно, что устроено все здесь было так, чтобы можно было с комфортом провести время, работая или просто наслаждаясь интересной книгой. В глубине библиотеки, у камина, стояли невысокая кушетка и три кресла, которые в данный момент были накрыты чехлами, а у стены располагался старый письменный стол с удобной конторкой.
Заинтересовавшись предметами, стоявшими на каминной полке, Рейнер мягко поманил девушку за собой. Как оказалось, внимание медиума привлекли черно-белые семейные фотографии, которые кто-то аккуратно расположил там.
- Даже если сейчас ты ничего не чувствуешь по отношению к этим людям, у тебя с ними все равно есть родственная связь. Я не очень верю в новомодные оккультные науки, но мне приходилось сталкиваться с неким проявлением эгрегора, как мне тогда показалось. Это было во время выполнения одного из первых моих самостоятельных заданий для Ордена Духа. Я недооценил уровень темной души, буйствовавшей в пригороде Рагушта: призрак при жизни был пневматиком, а из таких, как мы, всегда получаются самые пакостные духи. Он практически задавил меня, когда я почувствовал какое-то странное состояние, будто кто-то делился со мной силами. И еще я слышал голос, который подсказал хитрый ход, без которого мне была бы крышка. Я уверен, что помогал мне кто-то из родственных духов, но узнать, кто именно, так и не смог.
Маг улыбнулся и коснулся руки девушки, желая подбодрить ее:
- Так что не думай о том, что от тебя просто отказались. Уверен, что тебя очень любили и стремились защитить от опасности.
Правда, оставалось непонятно, почему Николь не отдали на воспитание Войцам. Впрочем, тут вариантов Рейнер видел только два: либо о заключенном между их семьями договоре потомкам Братислава было известно, либо его семья в глазах фон Клеменов была скомпрометирована. Мужчина вспомнил раздраженно пренебрежительный тон, который был у отца во время разговора с Конрадом. Мог ли Вальтер каким-то образом навредить роду Магдалены? При этой мысли у Рейнера даже волосы на голове зашевелились. Он прекрасно знал, что его отец - человек очень жесткий, свято верящий в то, что цель оправдывает средства. Но подозрения в попытке убийства или даже в убийстве?
Медиум взял в руки одну из фотографий: на ней были изображены молодой человек лет двадцати-двадцати пяти и девушка-подросток, которой, вероятно, не было даже шестнадцати. Рейнер задумчиво смотрел на весело улыбающиеся лица, отмечая про себя некоторое сходство мужчины с Николь, как вдруг что-то словно кольнуло его в затылок. Многие пневматики утверждают, что магия должна идти от сердца, но у Войца отчего-то подобные импульсы чаще всего шли от головы. И вот теперь у Рейнера перед глазами будто бы складывался пазл: медиуму не обязательно было видеть в данный момент лицо волшебницы, ее образ похоже уже успел записаться ему на подкорку, и теперь он словно накладывался на изображение молодого улыбающегося мужчины.
- Николь, я думаю, что этот человек – твой отец, - медленно произнес маг, пытаясь систематизировать в голове полученную от фотографии информацию, - и он, судя по всему, жив.
Рейнер аккуратно снял заднюю крышку фоторамки и взял в руки саму карточку, на обратной стороне которой мелким почерком было выведено «1980 год. Гофриду – 26, Латгард – 18».

Отредактировано Рейнер Войц (29.10.2017 11:48)

+1

77

Николь чувствовала себя потерянной в этом мире, где у неё не было даже четкого представления о собственном прошлом. Поддержка Рейнера, ставшего для неё за эти несколько дней самым близким человеком, помогала ей сохранять бодрость духа и вселяла надежду на светлое будущее. Будущее, в котором не будет тайн и жутких видений. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить. Особенно сейчас, когда она была так уязвима.
И, по всей видимости, в данный момент эта уязвимость, сосредоточенность на собственных переживаниях, а также глубочайшая обида на родственников, не позволили Николь сознательно интерпретировать слова мага так, будто он в своей речи намекал на их возможно (иначе говоря, в перспективе) общих детях, однако где-то на периферии мозга, а, быть может, в области грудной клетке, у неё все же зародилось новое, не поддающееся описанию, чувство. Она вдруг испытала к нему небывалый прилив нежности, и, вероятно, при других обстоятельствах, её воображение могло живо нарисовать перед глазами картину их совместной жизни, но все ограничилось лишь желанием прижаться к нему, и почувствовать тепло его тела. Все эти бессознательные сигналы говорили о том, что её чувства к нему становились все более многогранными. И если раньше речь шла только лишь о симпатии, то теперь можно было говорить о чем-то куда более глубоком; о том, чего возможно она пока еще не понимала в силу своей неопытности, но что уже дало всходы, наполняя её сердце теплом и светом.
Выражение лица волшебницы было серьезным, когда они покинули музыкальную комнату, и оставалось таковым вплоть до того момента, как Рейнер вновь заговорил о потомках Братислава. Честно говоря, в голове у бедняжки сейчас творился такой хаос, что она едва ли могла говорить о чём-то и уж тем более выдвигать какие-то дельные предположения. Вся эта история с артефактом казалась ей невероятной, как и то, что произошло в её доме.
-Мне сложно сейчас думать об этом, –  призналась она, когда они подошли к двери, ведущей в библиотеку. – И я не уверена, что хочу вообще забивать себе этим голову. Мне достаточно и того, что произошло в Валенштайне, чтобы сделать какие-то выводы.
Переступив порог комнаты, Николь вновь испытала чувство дежавю. Должно быть, это место когда-то произвело на неё неизгладимое впечатление, и именно оно в данную минуту стало опорой для этого чувства. И все же, она не смогла вспомнить ничего, что было с ним связано. Только по спине пробежал неприятный холодок, стоило ей пройти мимо стеллажей, в глубине которых царил кромешный мрак. Говорят, если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя; примерно такое ощущение испытала Николь, когда начала вглядываться вглубь.
Проследовав за Рейнером, который увлек её к камину, девушка быстро переключила свое внимание на фотографии, стоявший на каминной полке. Она слушала мага вполуха, поскольку была сосредоточена на своих собственных ощущениях. И ей удалось увидеть тоже, что и ему.
-Невероятно, – с трудом выговорила Николь, прежде чем лишиться чувств. Она была без сознания примерно пять минут, а может даже меньше. Таким образом мозг решил совершить перезагрузку, чтобы не травмировать её психику еще больше.
Проснулась девушка уже на кушетке. Последнее, что она помнила, это то как земля уходит из-под ног, и она вдруг оказывается не в этой комнате, а в каком-то подвале, похожем на средневековый погреб или нечто подобное. Перед ней стоит маг. Он медленно снимает с себя капюшон и говорит следующие слова: «Николь, я твой отец».
Николь не сразу осознала, что это был не просто сон, а одно из фрагментов пазла, потерянное воспоминание. Однако на этом еще не все. Она вспомнила не только отца, но и то, где была и почему там оказалась.
-Извини, я не знаю, что на меня вдруг нашло, – начала оправдываться волшебница. Рейнер выглядел очень встревоженным, и она поспешила успокоить его. – Уже все в порядке. Видимо воспоминания начинают потихоньку возвращаться ко мне.
Николь накрыла своей прохладной ладонью его руку и продолжила:
-Они ищут путешественников по мирам, – теперь девушка точно знала, что братству Братислава нужны были путешественники, но для каких именно целей она знать попросту не могла, поскольку её никто в это не посвящал. – Ты не поверишь, но до потери память я знала, что мой отец жив. И что он… он Тёмный. Я попробую рассказать все по порядку, но заранее прошу прощение, если вдруг начну путаться или сбиваться. Я, Александр, Лекс и Амин… Амин – это фамильяр Лекса, превращающийся в добермана, отправились в так называемую «Святую землю», чтобы спасти одного из путешественников от ужасной участи быть заживо сожженным на костре инквизиции. Тот путешественник, он как бы спал наяву, и не мог проснуться, потому что его астрального двойника удерживал тот мир. Нам нужно было найти его и освободить. И мы сделали это, но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Началась настоящая бойня, боже я уже не говорю о том, что было в лесу, когда мы только пересекли границу, – девушка активно жестикулировала, будто таким образом пытаясь высказать те эмоции, которые нельзя было облечь в слова. – Но это не так важно сейчас. Важно, что мы спасли того мага и под конец я встретилась со своим отцом. Он мне сказал об этом, когда мы встретились в подвале, служившем нашей компании временным укрытием. Потом появился Амин и начал рычать, и… Гофрид – он призвал Тёмные души, потом отошел, и приложив руку к печати исчез в мерцающем красном свете. И… у него была рана, он держался за неё. Тогда я как-то не обратила внимания, но сейчас. Выходит, мой отец жив, – последняя фраза прозвучала так, будто она что-то обдумывала в этот момент. – И… он Тёмный. С ума сойти, – девушка облизнула пересохшие губы и подалась вперед, крепко обняв Рейнера. Ей сейчас была нужна его поддержка больше, чем когда-либо. Затем она отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Что же там произошло? Я хочу призвать дух Валентины. Я должна знать правду.

Отредактировано Николь Ричи (02.11.2017 00:55)

+1

78

Ему уже пора было привыкнуть, что день за днем эта история становится все страньше и страньше. Началось с чересчур реальных видений о сгорающей в огне девушки, продолжилось «живой» водой из некоего таинственного сада, и вот теперь это «воскрешение» потомка считавшегося угасшим магического рода. Рейнер нахмурился, ощутив болезненное колотье в висках. Медиум никак не мог решить, как ему относиться к этому грандиозному открытию, и поэтому реакция Николь оказалась для него слишком неожиданной. Он только успел подхватить потерявшую сознание девушку и поспешил устроить ее на кушетке. «И ведь просил же», - с легким раздражением подумал маг, сжимая ледяную ладошку волшебницы. Войц чувствовал себя крайне бестолково, оказавшись наедине с потерявшей сознание мисс Ричи. Как в каком-то любовном романе, честное слово! А под рукой, как назло, нет аптечки, где обязательно должен храниться нашатырь. Рейнер несколько раз легонько хлопнул Николь по щекам, но безрезультатно: девушка в чувства возвращаться не спешила. Как он и думал, волшебница все-таки заработала себе гипогликемию, поскольку любое проявление магии, даже такое неосознанное, как считывание отрывков прошлого с предметов, отнимает у пневматика энергию, а у его спутницы к тому же этот процесс отягощен еще и приемом лекарства из Сада Жизни. Что, если подобная «подпитка» ей теперь будет нужна постоянно? При этой мысли медиум невольно передернул плечами. Пусть он сам мог работать энергетическим вампиром, но эта способность для него всегда была чем-то вроде запасного плана, когда не остается никаких путей для решения проблемы. Но что если Николь это теперь будет жизненно необходимо?
Однако мысли мага не успели получить достойного развития, поскольку девушка начала приходить в себя. Ее веки неуверенно дрогнули, на щеки вернулись деликатные мазки красок, и волшебницы открыла глаза. Вид у Николь был довольно болезненный, но она тут же поспешила уверить Рейнера в том, что с ней все в порядке. Магу оставалось только в очередной раз головой покачать на такое упрямство, но следующие слова девушки заставили его еще больше помрачнеть.
Информация о том, что члены братства разыскивают магов, способных пересекать границы между мирами, пока осталась на периферии сознания Рейнера. Определенно, Николь потомки Братислава разыскивают не поэтому. Однако интерес какой-то странной организации к его коллегам по несчастью магу в любом случае не понравился. Конечно, он прекрасно осознавал, что подобная аномалия должна вызывать определенный интерес, но что неизвестные желают получить от путешественников по многомирию? Хотят научиться покидать границы вотчины Эвелона, или же наоборот истребить тех, кто подобно демонам, способен использовать зеркала в качестве переходов? Насколько помнил Войц, его дед никогда не упоминал ни о чем подобном. Впрочем, видя негативное отношение внука к этой своеобразной «изюминке», доставшейся ему по наследству, Тадеуш старался не слишком часто обсуждать с Рейнером вопросы путешествий. «Если мы все-таки поедем в Нерберг, нужно будет спросить, встречался ли он с чем-то подобным», - подумал маг, слушая сбивчивый монолог Николь.
А вот наличие у девушки живого родственника, да и еще идущего в комплекте с такими многообещающими особенностями, Войца очень насторожило. Он не был ханжой, но, как и любой маг, идущий по пути Праведника, не мог однозначно относиться к тем, кто принял решение сделать шаг на темную сторону. Хотя при таком раскладе становилось понятно, каким образом было отсрочено проявление магической силы Николь.
- Лучше бы твоя память возвращалась без таких впечатляющих спецэффектов, - медленно произнес маг, поочередно массируя холодные ладони девушки. - Интересно было бы знать, пытался ли Гофрид выйти на связь после этого случая.
Нужно было отметить, что в окружении Николь было слишком много странных личностей. Некромант, творящий такие вещи, которые его коллегам по специализации не по силам, таинственный опекун и отец, оказавшийся темным магом.
- Ты точно уверена? - с тревогой спросил маг. - Ты только что пришла в себя после обморока, а сеанс вызова духа отнимет еще больше сил. Подумай, ведь нам не обязательно весь особняк осматривать сегодня. Уже почти девять, скоро стемнеет. Как мне кажется, нам было бы лучше вернуться домой, поесть и отдохнуть, а завтра вернуться сюда с новыми силами.
Но кто бы еще его слушал. Николь наотрез отказалась от предложения мага, и Рейнеру, в очередной раз мысленно фыркнувшему на ее упрямство, пришлось подчиниться.
Они вместе спустились вниз, чтобы забрать из машины рюкзак мага, в котором были необходимые для спиритического сеанса инструменты. Войц не часто пользовался для этого подручными средствами, поскольку при его работе в основном приходилось импровизировать, однако необходимый инвентарь неизменно предпочитал носить с собой. К тому же в бардачке автомобиля нашлась бутылка холодного чая, которую маг передал Николь:
- Выпей, тебе сейчас нужно повысить уровень сахара в крови.
Когда они вернулись в библиотеку, маг снял покрывало со стоявшего рядом с кушеткой невысокого столика и установил на нем пять свечей, которые достал из рюкзака вместе с зажигалкой и куском мела. Поочередно зажег свечи, расставленные в определенном порядке, и в центре получивщейся фигуры мелом начертил руну Райдо, призванную открыть путь духу и на время соединить мир живых с миром мертвых. Тем временем Николь выбрала на каминной полке фотографию, на которой была изображена госпожа Валентина, и они вместе установили ее поверх импровизированного рисунка Рейнера.
- Готова? - мягко спросил маг у замершей напротив него девушки и накрыл ее ладони своими. - Постарайся отбросить все мысли и сконцентрироваться на вызове. То, что она связана с тобой кровным родством, должно увеличить шансы на приход духа.

Отредактировано Рейнер Войц (07.11.2017 10:23)

+1

79

Никогда еще Николь не была так уверена в том, чего хочет, как в тот момент, когда высказала о своём желании поговорить с духом пра-пра, поскольку сейчас она чрезвычайно нуждалась в ответах на вопросы, звенящих набатом в голове. В горящих глазах девушки читалась решимость. Её маленький мир перевернулся с ног на голову и угрожающе покосился в сторону. Если им не удастся получить ответы в ближайшее время, волшебница была уверена, что сойдет с ума!
По мере того как разрушалась стена, за которой были спрятаны воспоминания, Николь становилась уязвимой. Девушка понимала, что те картины  навеяны  прошлым,  но эмоции, которые  захлестывали её в данную минуту, словно следы на снегу, оставленные пробирающимися в лесу охотниками, были самыми настоящими. Она чувствовала себя канатоходцем, балансирующим на грани пропасти, и бодрящимся со страхом высоты. Но больше всего её страшила неизвестность, ожидающая впереди.
-Мне кусок в горло не полезет, да и уснуть я не смогу, пока мы не узнаем, что все-таки произошло двадцать лет назад! – заявила Николь, после чего у мага не было иного выбора, кроме как сдаться.
Желание узнать правду придало ей сил, чтобы идти, хотя в теле по-прежнему ощущалась неприятная вялость, похожая на ту, что бывает во время невысокой температуры. За сегодняшний день Николь потратила много сил, поэтому начала ощущать уже знакомый ей прежде голод. Если до этого она не чувствовала магические поля, которые были в доме, то теперь при должном внимание к ним могла с легкостью распознавать источники. Это было очень странно.
Николь не захотела рассказывать об этом новом состоянии Рейнеру, решив, что виной этому может быть всего-навсего переутомление. Ей не хотелось признаваться себе в том, что время на исходе. Каждый раз вспоминая о случившемся в подвале, она замыкалась; подсознательно, Николь чувствовала себя монстром.
Она не хотела навредить магу, поэтому начала искать альтернативные варианты. Пока он копошился в машине, девушка разглядывала фасад особняка, утопающий в лучах заката и думала о том, сколько чудес  там должно было быть спрятано. Например, проходя мимо одной из картин на втором этаже, Николь почувствовала, как от неё будто бы веет теплом; и оно сразу же привлекло её внимание, заставив на миг отвлечься от разговора с Войцем.
-Что? – и вот она очередной раз пропустила мимо ушей его слова, но увидев термос с чаем быстро исправилась, сказав: – а, да, спасибо, – и обхватив его обеими руками, улыбнулась Рейнеру. Однако пить не стала, что наверняка не осталось без внимания мага. При большом желании это можно было списать на недоверие. Но дело было отнюдь в другом.
Единственная жажда, которую сейчас чувствовала Николь – это жажда знаний. А тот голод, который начинал пробуждаться внутри неё, отнюдь нельзя было так просто утолить. Волшебница боролась с этим. Наверное, какая-то часть её была убеждена, что таким образом ей удастся «вылечиться».
Стоя у каминной полки, она рассматривала стоявшие в ряд фотографии, фантазируя о том, как общались изображенные на них люди, как себя вели и о чем мечтали. Её не покидала мысль, что возможно где-то в этом мире есть человек, который помог ей прийти в этот мир. Назвать его отцом у неё не поворачивался язык, поскольку это место в сердце было занято другим человеком, но факт их родства оставался фактом, и ей хотелось посмотреть ему в лицо, чтобы задать всего один вопрос: «Почему?». Впрочем, кто знает, быть может, она получит ответ на него уже сейчас.
Взяв одну из фотографий, девушка подошла к Рейнеру, который заканчивал приготовления и присев, устремила свой взор на танцующее пламя близко стоящей к ней свечи. В последний раз, когда у нее была необходимость зажечь огонь, она испытывала внутренний дискомфорт, но сейчас все было иначе: возможно, причиной тому стал маг, рядом с которым Николь чувствовала себя в безопасности.
-У нас все получится, – неожиданно для себя спокойным и уверенным голосом сказала девушка, подняв взгляд на Рейнера, и, чуть сжав его пальцы, добавила: – ведь ты рядом, иначе и быть не может.
Однако уверенность в деле — это еще не гарантия успеха. В помещении царил полумрак. Они держались за руки, и сконцентрировались на ритуале; по их лицам скользили тени от всполохов огня, а губы медленно двигались, произнося мантры. Николь чувствовала тепло, исходящее от Рейнера и постоянно ловила себя на дурных мыслях, отвлекающих её от процесса. По полу прошелся сквозняк, который всколыхнул пламя и потушил одну из свечей. Терзаемая внутренними демонами волшебница не выдержала и разжала руку.
-Нет, я так не могу. Ничего не получается, – сказала она, убрав прядь волос с лица и поднявшись добавила, – надо сделать перерыв.
Ей было сложно собраться с мыслями рядом с ним. Николь отошла к окну и отодвинула тяжелую штору из плотной ткани, чтобы посмотреть на улицу. Внизу стояла машина. Она подумала, что если он выйдет на время, у нее будет время, чтобы совладать с собой, а, быть может, найти способ утолить «голод».
-Слушай, у меня в машине осталась сумка. Там телефон, да и вещи, – не оборачиваясь к нему лицом, заговорила девушка, – может сходишь? – развернувшись к нему, попросила она. – Надо отвлечься, почитать дневник. Того глядишь найду там что-то еще, что возможно упустила из виду. Нет, не волнуйся, я не переживаю, и со мной все в порядке.
Убедив Рейнера спуститься вниз и оставшись в особняке, Николь решила спуститься в погреб, чтобы посмотреть не осталось ли там чего-нибудь, что могло ей помочь; она начала думать, что проголодалась взаправду, но на самом деле бессознательно шла к источнику той «пищи», которая была ей нужна на самом деле.
Внизу было темно. Девушка взяла с собой фонарик, чтобы освещать себе путь. Там она увидела приоткрытую железную дверь, из-за которой повеяло холодом. Подойдя ближе и уперев ладонь в стену, Николь вдруг обнаружила, что каменная поверхность теплая. Невидимые поток, словно теплый ручеек, скользнул по её коже, и собрался где-то в центре грудной клетки. Голод исчез, и волшебница почувствовала себя гораздо лучше. Она посмотрела на свою ладонь. За дверью послышался шепот, который словно гулкое эхо разнесся по всему дому, а после припустился за его пределы. Тихий, но очень объемный звук сложно было с чем-то сравнить.
Когда все произошло, Николь не успела толком ничего понять. Вырвавшийся на волю дух женщины, похожий на «банши», налетел на неё и повалив на пол, громко закричал, отчего несколько прядей волос девушки в тот же миг поседели. Дух замахнулся своей когтистой рукой и резким движением вошел в грудную клетку волшебницы. Дыхание волшебницы перехватило. Она хотела дать отпор, но не смогла пошевелить даже пальцем. «Банши» вновь закричала.

+1

80

Несмотря на ту уверенность, которую Рейнер пытался внушить Николь и немного самому себе, маг довольно скоро почувствовал, что происходит что-то неправильное. Хотя вернее было бы сказать, что не происходило ровным счетом ничего, и это было очень странно. Как ни про кого, про медиумов можно сказать, что они одной ногой в могиле с тех самых пор, как открыли для себя мир магии. Конечно, некоторые язвительные представители этой школы не преминули бы ответить, что все мы в ней с того поры, как родились, и остается лишь дождаться момента, когда нас толкнут в спину, и мы туда ляжем. Однако сути этот комментарий не меняет: маги Духа всегда были посредниками между миром живых и миром мертвых и обязаны остро чувствовать тончайшую грань, их разделяющую. Так вот, сейчас, несмотря на совместные усилия мужчины и девушки, она оставалась недвижна, и дух фрау Валентины по всей видимости не спешил на свидание со своей правнучкой.
Первой не выдержала Николь. Рейнер уже успел заметить, что девушка довольно нетерпелива, а это для медиума было не лучшим качеством. Волшебница разжала руки, встала и поспешно отошла от расчерченного стола, словно больше не могла поддерживать тактильный контакт с мужчиной. Войц, также поднявшись на ноги, с подозрением посмотрел на нее. К сожалению, по характеру он очень плохо умел считывать чужие эмоции, а на механизм связи надежды не было, поскольку понять, как она работает, им пока так и не удалось. Единственное, что было очевидно Рейнеру, - это то, что у Николь в очередной раз включился режим беспричинной скрытности.
Мужчина устало потер переносицу:
- Хорошо, я принесу сумку, а ты все-таки выпей чай, он должен помочь, - тихо сказал он, замершей у окна девушке.
Спускаясь по лестнице, Войц с тревогой размышлял о том, что отсутствие духа Валентины является дурным признаком. Связь с предками-магами для медиума была своего рода последней линией обороны, в критической ситуации способной обеспечить его дополнительным источником энергии. А Николь, похоже, была от нее отрезана. Уж не приложил ли тут в очередной раз руку неожиданно оказавшийся живее всех живых старина Гофрид? И что в таком случае он еще натворил со своей дочерью?
Рейнер интуитивно чувствовал приближение очередного приступа мигрени. В отличие от волшебницы, которая, пусть и благодаря ему, проспала весь путь от Валенштайна до Турма, сам медиум за последние сутки дремал от силы часа три и уже начинал чувствовать непреодолимое желание устроить свидание с подушкой и одеялом. А ведь ему порой приходится обходиться без сна по несколько дней. Все-таки есть в длительном отпуске один отвратительный момент: после него очень тяжело входить в рабочее русло.
Когда у мага в кармане завибрировал телефон, он, даже не глядя на экран, мог догадаться о том, кто решил его побеспокоить. Он думал об этом человеке в течение нескольких последних дней, думал, видимо, настолько много, что в какой-то момент процесс стал обоюдным, и абонент «по ту сторону сети» решил сделать первый шаг.
Однако, несмотря на огромное желание получить хоть какую-то стоящую информацию, Рейнер не нашел в себе сил ответить на звонок Вальтера. Мужчина испытывал неприязнь к самому себе от того, что так легко поддался влиянию смутных предположений относительно отца, однако ничего поделать с собой не мог, прекрасно зная некоторые черты характера старшего Войца. Поэтому маг решил проигнорировать вызов, чтобы иметь возможность как следует подготовиться к этому невероятно трудному разговору.
Забрав из машины сумку Николь, Рейнер вновь направился к дому, пытаясь убедить себя в том, что ночевка в давно пустовавшем особняке - это далеко не самое страшное. А ночевать здесь им, вероятно, все-таки придется из-за упрямства волшебницы. Даже любопытно, что может произойти темной-темной ночью с парочкой забывших о безопасности медиумов?
К сожалению, долго ждать ответа на этот вопрос Рейнеру не пришлось. В тот момент, когда он закрывал за собой входную дверь, где-то в подвале раздался оглушительный вопль, словно кто-то внизу практиковался в использовании "крика баньши". Войц буквально почувствовал, как у него волосы на макушке встали дыбом. "И на кой черт ее понесло из библиотеки?" - это была последняя мысль до того, как швырнув сумку девушки на пол, мужчина понесся туда, откуда шел звук.
"Все-таки я последний идиот! Надо, надо было начинать снизу!" Темная, зависшая в нескольких метрах над лестницей, была стара и сильна. Достать ее любимым оружием мага в данный момент было невозможно, и Рейнер выпустил из ладоней сотканную из призрачной энергии веревку с петлей на конце, которая захлестнула шею женщины. Та попыталась издать очередной угрожающий крик, однако не смогла этого сделать из-за душащей ее веревки. Медиум с усилием потянул нарушительницу их с Николь тет-а-тета на себя, попутно опутывая и руки призрака такими же точно веревками. Он успел заметить, что женщина, с виду один в один похожая на духа, своим плачем возвещающего о скорой смерти, смогла парализовать молодую волшебницу. "А мы еще удивляемся, откуда современные сценаристы берут свои пошлые идеи про дома с привидениями", - устало подумал маг, но, увы, предаться рефлексии у него уже не было возможности. Тварь оказалась невероятно хитра: ей все-таки удалось разрушить связавшие ее путы, и с диким воплем она кинулась на Войца, который привычно вскинул перед собой призрачный щит, защищаясь от удара когтистой лапой по лицу. Это и стало его ошибкой: женщину рикошетом отбросило назад туда, где была Николь. Дух в какой-то издевательской манере поклонился медиуму, а затем дернул тело девушки на себя, зарываясь рукой в ее волосы.
Рейнер не смог остановить женщину: оказывшись у двери, он успел подхватить только бесчувственное тело волшебницы и увидел, как ее призрачный двойник растворяется в воздухе, влекомый темной душой. С телом Николь на руках маг поспешно взбежал по ступенькам на второй этаж. Карьера защитника у него определенно не задастся, если в самом начале он умудрится потерять подопечную в мире мертвых.
Медиум уложил девушку на кушетку в библиотеке и склонился над своим рюкзаком и достал из него банку с солью и перочинный нож. Круг из соли должен был послужить защитой от тех, кто мог покуситься на "бесхозные" тела, а нож... Что ж, магия крови не зря считается настолько всемогущей. И пусть Войцу это претило, но при помощи нее шансов быстро найти Николь в мире духов у него будет гораздо больше.
Как и в прошлый раз, он аккуратно рассек вначале ладонь девушки, затем сделал такой же порез на своей. Устраиваясь на полу рядом с кушеткой, медиум думал о том мире, который ждет его впереди, о мире, который был окрашен одним цветом - серым. Мужчина взял Николь за руку, закрыл глаза и сделал шаг в небытье.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Королевство Тезея » В нескольких км. от Турма. Особняк "White Orchid"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC